Домский собор

Но Рига – это ещё и кафедральный Домский собор, символ города, с его удивительным органом. Многие и приезжают-то в этот город только на концерт органной музыки. Для этого органа писал сам Ференц Лист, а играли на нём все мировые знаменитости-органисты.

Здание собора построено в классическом готическом стиле и довольно быстро для таких сооружений – всего за 60 лет, начали 25 июля 1211 (до прихода монголо-татар на Русь ещё 10 лет), а закончили – в 1270-ом. Возникли споры со строительством полагающейся башни-шпиля. Сначала планировалось возвести два, но в итоге остановились на одном, который позже, после пожара 1547 года, реконструировали в неоготическом стиле.

Домский собор всегда был для Риги «своим», «родным», для всех горожан, поэтому многие, не вдающиеся в детали, считают, что «Домский» – от «домашнего», именно «родного». Может этот вывод, по душе, и правильный, хотя точность заставляет сказать о другом. «Домский» – от латинского сокращения «DOM» – «Всеблагому Величайшему Богу». Вот так, и никак иначе!

Орган установлен в соборе в 1883-1884 годах. У него почти 7 тысяч труб, самая длинная из которых – 25 метров. Во время службы у любознательных есть возможность подняться наверх, на хоры. Пройдите ещё немного по узкому коридору, и вы попадёте в святая святых – помещение без дверей, где сидит органист, извлекающий из инструмента эти удивительные звуки. Правда, будьте осторожны – во время игры звуковые волны с непривычки могут вам «жутко ударить по ушам». Так что, чтобы не усугублять свои впечатления и ощущения, лучше спуститься вниз.

А там, в зале собора, развёрнута очень интересная экспозиция, посвящённая истории города и мореходству.

Этот собор рисовал Николай Рерих. И сейчас на его площади в тёплую погоду вы можете увидеть не одного художника, мечтающего запечатлеть это здание, у которого в «родственниках» и Собор Парижской Богоматери – его рисовал Дега, и Реймский собор – им увлечён был Моне. Такова уж судьба у всех католических соборов – их рисуют, ими восторгаются. В крайнем случае – фотографируют, не жалея памяти аппарата и не надеясь на свою, боясь упустить малейшую деталь его затейливой готической архитектуры, в которой всё имеет значение: от символа-цветка перед входом до плавных сводов внутри.