Прав, безусловно, прав был Воланд, когда сказал, что тот, кто любит, должен разделить участь того, кого он любит. (Остаётся только добавить – иначе не смей носиться с этим чувством – любовь, оно не для тебя, и уже никогда не будет для тебя, ну, не сложилось, и не сложится уже никогда.)
Хорошо, скажем по-другому – эта блистательная родина Леонардо да Винчи, Микеланджело и Боттичелли – Флоренция заставляет и всех своих влюблённых до безумия в неё горожан уже XXI века «отвечать» за свою многовековую славу, хотя бы за те толпы любопытных посетителей, которые бродят по городу в стремлении тоже научиться любить.
Но когда галерея Уффици в окружении туристов – это понятно, так и должно быть. Но когда ещё и площадь перед Палаццо Веккьо сплошь запружена народом «все 24 часа в сутки», это-то что такое? Ведь этот дворец как-никак «присутственное» место – здесь мэрия этого города, работать-то как.
Но, опять же, к словам Воланда – это палаццо (и кто работает в нём, вот в чём ещё дело!) должно разделить участь своего города, тут ничего не поделаешь.
Хотя, прямо скажем, этот дворец сам «виноват». Ну, как пройти мимо такого приметного здания, перед которым стоит «Давид» Микеланджело, а само оно построено 700 лет назад, в 1314 году. «Давид», кстати, здесь был установлен почти с самого начала – с 1504 года. Это сегодня оригинал в музее, а на площади перед зданием его копия.
Нельзя назвать Палаццо Веккьо особо красивым зданием, флорентинцы даже, когда его построили, и сами озадачились – а как же его использовать. «Сила» Палаццо Веккьо в другом – он сама история этого города, отсчитываемая часами на его же башне – часам уже почти 500 лет, а они всё идут.
Именно здесь могла произойти «стычка» в мастерстве между Леонардо да Винчи и Микеланджело – оба должны быть расписать противоположные стены «Зала 500» этого Дворца. Но Леонардо, как это часто бывало и до того, «запутался» в своих экспериментах с красками, не получилось и у Микеланджело, поэтому всю работу пришлось выполнить очень популярному в те времена не только «писателю», но и художнику – Джорджо Вазари.
А ведь Леонардо собирался изобразить на этой огромной стене «Битву при Ангиари» - «страшно» подумать, что бы в итоге получилось, если судить по предварительным картонам этой работы, слава богу, что хоть они сохранились.
В многочисленных залах Палаццо Веккьо работали Андреа Вероккьо, Гирландайо, Бронзино, Боттичелли, Донателло – дух захватывает от перечисления этих имён. И совершенно непонятно, как же в таком здании можно работать сегодня – подсчитывать, сколько счастливцев ещё народилось в роддомах Флоренции или сколько пармезана «недодала» городу эта всегда «контра», да, да, ещё со времён Макиавелли, Парма.
Странные чувства должны испытывать работники ратуши, подсчитывая и принимая под чутким, внимательным и всё знающим оком того же Макиавелли, ведь его портрет и бюст вместе с множеством других художественных реликвий установлены в Зале канцелярии Палаццо.
Представьте себе своё рабочее место, а за стеной хранятся скрипки Амати и Страдивари – в этом дворце ещё и музей ценнейших музыкальных инструментов.
Что ж, Воланд был, конечно, прав – кто любит, должен разделить участь того, кого он любит. Это Палаццо Веккьо «понимает» и не ропщет, теперь вам нужно только «помочь» ему, себе и ей тоже.
3-я Щорса, 9-101
