Ну, в любом случае, Эйфелева Башня своё дело сделала – она оказалась таким замечательным поводом для всевозможных пересудов, протестов, статистических опросов и даже афёр, что их хватит на десятки других строений.
А ведь и строилась-то она временно, просто как торжественный вход на Всемирную выставку 1889 года, отмечающую 100-летие Великой Французской Революции. Но не зря говорится: всё самое постоянное, как раз, временное. После строительства и выполнения своих «обязанностей» на Выставке Эйфель – конструктор Башни – взял её в концессию на 20 лет, а потом она просто осталась здесь навсегда, уж слишком выгодным делом оказалось представлять её приезжим, да и парижане как-то привыкли.
Остаётся только вспомнить и другое изречение: «Привычка приходит как гость, а остаётся как хозяин». Вот так получилось и с этой, ныне самой известной, достопримечательностью Парижа, которую только за год посещает больше 6 миллионов человек.
Что же касается протестов, то они раздавались от самых известных людей Франции: Шарля Гуно, Ги де Мопассана, Александра Дюма-сына. Мопассан даже, чтобы не видеть её во время обеда и не портить себе аппетита, постоянно обедал в ресторане Башни – он говорил, что, только находясь в ней, он её не видит, а иначе в Париже, куда ни поверни головы, везде это высоченное железное строение в 300 метров.
Много потрудились и статистики: они уж точно определили, что 25 парижан из каждых 100 терпеть не могут Эйфелеву Башню. Но так ведь остаются ещё 75, которые в ней души не чают.
Аферисты же на волне недовольства и продавали её на металлолом, и собирались перекрасить буквально под цвет неба, а она всё стоит и, несмотря ни на что, является центром притяжения всех гостей этого города.
Что-то странное происходит с ними в Париже. Тут есть и Лувр, и Нотр-Дам, и множество других туристических центров притяжения. Пусть вы побывали везде. Но пока в вашей коллекции впечатлений не будет Эйфелевой Башни, вам никто не поверит, что вы были в этом городе.
3-я Щорса, 9-101
